Васек26
Активный пользователь
- Регистрация
- 01.06.2025
- Сообщения
- 4 381
- Реакции
- 5 749
- Баллы
- 113
Для простоты понимания того, что написано далее, можно разделить всех лиц, в отношении которых производится предварительное расследование в форме дознания и следствия, разделить на две группы: те, что собирают вещи и смотрят инструкции по тому, как правильно заходить в хату, и те, что всецело противятся подобному исходу: читают судебную практику, ищут совета у судимых знакомых и юристов всех профилей и прочее.
Как не парадоксально, к первой группе почему-то относятся обвиняемые в преступления небольшой и средней тяжести, масса активности и попыток спасти себя от обвиняемых в тяжких и особо тяжких.
Не буду утверждать какой из этих подходов лучше или хуже, мне интересно чем это является на практика. А на практике вторая категория, что называется, хватается за каждую соломинку, что, зачастую, оказывается бессмысленным.
Приведу примеры наиболее част встречающихся «соломинок»: неправильно указана дата рождения, инициалы какого-либо участника процесса, вместо конкретики, сторона обвинения указывает, что «преступный умысел возник в точно неустановленном месте в точно неустановленный период времени с 1 декабря 2024 по 12 мая 2025 года» и прочие незначительные нарушения.
Да, согласно ч. 1 ст. 75 УПК, доказательства, полученные с нарушением УПК, являются недопустимыми, что влечет их исключение из материалов дела, они не могут быть исследованы и оценены в суде, они не доказывают как вины, так и невиновности в купе с любыми обстоятельствами произошедшего. Между тем, если мы обратимся к разъяснениям Пленума Верховного суда, а именно к п. 13 ППВС от 19.12.2017 № 51, то выясним, что признаком «недопустимости» обладает доказательство, полученное с существенным нарушением порядка сбора и закрепления, сбор и закрепление производилось ненадлежащим лицом или органом либо же в том случае, если оно было получено не предусмотренным УПК образом.
На примерах:
1) Обыск жилища провели без понятых;
2) Допрос производил оперативник, а не дознаватель или следователь;
3) Явка с повинной была получена под пытками.
Как вы можете видеть, ничего даже отдаленно схожего с некорректными инициалами потерпевшего нет и в помине.
Продолжая разговор о практике. Я в принципе не сторонник попыток признания недопустимыми доказательств на этапе предварительного расследования. Всегда, по моему сугубо личному мнению, рациональнее довести такое «проблемное» дело до суда, а там на предварительному слушании или на стадии судебного следствия «завернуть» дело назад, а там, может, и сроки давности подойдут к концу, и предельные сроки содержания под стражей подойдут к концу, и психологический фактор — судья, рассматривающий дело по существу, обязательно обратит внимание на то, что дело возвращалось прокурору — будет не лишним.
Относительно несущественных нарушений, обращать внимание на них нежелательно, что на предварительном расследовании, что при рассмотрении дела по существу, что при обжаловании. В последнем случае в качестве своего рода «бантика на подарочной коробке» следует использовать не в третий раз упоминаемые неправильные инициалы, а личную трактовку определенных обстоятельств: допустим, не были опровержены доводы стороны защиты о том, что деньги, поступающие на счета, являлись не результатом преступной деятельности, а подарком от любовницы.
Как не парадоксально, к первой группе почему-то относятся обвиняемые в преступления небольшой и средней тяжести, масса активности и попыток спасти себя от обвиняемых в тяжких и особо тяжких.
Не буду утверждать какой из этих подходов лучше или хуже, мне интересно чем это является на практика. А на практике вторая категория, что называется, хватается за каждую соломинку, что, зачастую, оказывается бессмысленным.
Приведу примеры наиболее част встречающихся «соломинок»: неправильно указана дата рождения, инициалы какого-либо участника процесса, вместо конкретики, сторона обвинения указывает, что «преступный умысел возник в точно неустановленном месте в точно неустановленный период времени с 1 декабря 2024 по 12 мая 2025 года» и прочие незначительные нарушения.
Да, согласно ч. 1 ст. 75 УПК, доказательства, полученные с нарушением УПК, являются недопустимыми, что влечет их исключение из материалов дела, они не могут быть исследованы и оценены в суде, они не доказывают как вины, так и невиновности в купе с любыми обстоятельствами произошедшего. Между тем, если мы обратимся к разъяснениям Пленума Верховного суда, а именно к п. 13 ППВС от 19.12.2017 № 51, то выясним, что признаком «недопустимости» обладает доказательство, полученное с существенным нарушением порядка сбора и закрепления, сбор и закрепление производилось ненадлежащим лицом или органом либо же в том случае, если оно было получено не предусмотренным УПК образом.
На примерах:
1) Обыск жилища провели без понятых;
2) Допрос производил оперативник, а не дознаватель или следователь;
3) Явка с повинной была получена под пытками.
Как вы можете видеть, ничего даже отдаленно схожего с некорректными инициалами потерпевшего нет и в помине.
Продолжая разговор о практике. Я в принципе не сторонник попыток признания недопустимыми доказательств на этапе предварительного расследования. Всегда, по моему сугубо личному мнению, рациональнее довести такое «проблемное» дело до суда, а там на предварительному слушании или на стадии судебного следствия «завернуть» дело назад, а там, может, и сроки давности подойдут к концу, и предельные сроки содержания под стражей подойдут к концу, и психологический фактор — судья, рассматривающий дело по существу, обязательно обратит внимание на то, что дело возвращалось прокурору — будет не лишним.
Относительно несущественных нарушений, обращать внимание на них нежелательно, что на предварительном расследовании, что при рассмотрении дела по существу, что при обжаловании. В последнем случае в качестве своего рода «бантика на подарочной коробке» следует использовать не в третий раз упоминаемые неправильные инициалы, а личную трактовку определенных обстоятельств: допустим, не были опровержены доводы стороны защиты о том, что деньги, поступающие на счета, являлись не результатом преступной деятельности, а подарком от любовницы.
