Васек26
Активный пользователь
- Регистрация
- 01.06.2025
- Сообщения
- 4 381
- Реакции
- 5 749
- Баллы
- 113
Вопреки расхожему мнению о беспрецедентности права в РФ, то есть возможности признать лицо виновным без доказательств, оно, пускай и не всегда, но периодически таковым не является и доказывать виновность всё-таки требуется. Это закреплено в ч. 4 ст. 302 УПК и ч. 3 ст. 14 УПК, указывается что приговор, притом не важно обвинительный или оправдательный, не может быть вынесен на основании предположений, к которым могут быть причислены выводы на основании любого вида доказательства.
Обладая этой информации, приходим к тому что, если эти положения нарушены судом, решение вынесено с существенным нарушением закона, повлиявшим на принятое решение.
Предварительная информация по делу:
Осужденный: К. Признан виновным г. Волгоград 6 декабря 2021 года.
Источник: Определение СК по уголовным делам ВС РФ от 21 сентября 2023 г. N 16-УД23-17-К4
Состав преступления: ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК, покушение на сбыт в крупном размере.
Перейдем к рассмотрению.
Адвокат, Висков Н.В., определенно красавчик, его подзащитного признали виновным на основании следующих доказательств: показания оперуполномоченных, понятых и заключения судебных экспертов, удобная для сбыта упаковка, которые не могут свидетельствовать об умысле на сбыт, по мнению адвоката, изложенном в жалобе.
Защитник делает акцент в кассационной жалобе на то что невиновность подтверждается отсутствием следов наркотиков на смывах рук – явно сам ходатайствовал о проведении экспертизы, потребительском размере наркотика, 3.512 гр. производного N-метилэфедрона, альфа-пвп, и последовательные показания самого подсудимого, отрицающего наличие умысла на сбыт.
Согласно описательно-мотивировочной приговора суда, 21 декабря 2020 г. К. имел при себе наркотическое средство в размере 3.512 гр., расфасованное в 8 полимерных пакетов. К. прибыл на участок местности, где пытаясь оборудовать тайники-закладки был задержан сотрудниками МВД, которые проверяли имеющуюся у них информацию, касательно пользующейся популярности этой территории, бывший консервный завод, у сбытчиков и приобретателей.
Само собой разумеющимся для вас может показаться задержание на основании нахождения на территории, где делаются закладки, и «нервозности» поведения. В ч. 1 ст. 91 УПК изложены все основания задержания: 1) застигнуто в момент совершения преступления, либо немногим позже, 2) если потерпевшие или очевидцы укажут на это лицо как на совершившее преступление, 3) если на предметах или в жилище будут обнаружены следы преступления.
Задержание по ч. 2 той же статьи не применимо, если оперативные сотрудники ссылались на то что не установлена личность или на иные основания.
Задержание на основании факта нахождения на территории Х всё-таки вызывает массу сомнений касательно своей законности и обоснованности.
Отсутствуют в материалах дела доказательства связи К. с оптовыми сбытчиками и (или) покупателями, в жилище К. не было обнаружено предметов для фасовки и наркотиков.
Заметьте, отсутствие доказательств причастности к сбыту трактуется как доказательства причастности к незаконному обороту наркотиков без цели сбыта. Суд первой инстанции парировал эти утверждения, тем что К. не является потребителем наркотиков и наркотики находятся в расфасованном виде.
Однако, самое прелестное, показания свидетелей, понятых или оперативников, свидетельствуют о том что К. находился в состоянии наркотического опьянения.
То о чем мной неоднократно писалось, если вы не потребляете изъятые у вас наркотики, отказывайте от медицинского освидетельствования, при этом изображая наркотическое опьянение, сотрудники полиции вам не поверят, однако понятые как люди вероятно не обладающие опытом взаимодействия с наркоманами сообщат что вы действительно по их мнению находились под воздействием веществ.
Также К. признан виновным районным судьей по ч. 1 ст. 6.9 КоАП, т.е. по отказу от законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования и приговорен к 3 суткам административного ареста. Кстати, довольно странно, когда начинается уголовное производство зачастую по ст. 6.9 КоАП ограничиваются штрафом, чтобы у следователя был доступ к потенциальному подозреваемому, нахождение под арестом усложняет этот процесс.
Показания самого осужденного и его матери, выступающей в роли свидетеля, о подавленности состояния осужденного, которое сподвигло к приобретению наркотиков наркотиков, судом первой инстанции сочтены недостоверными, направленными на введение суда в заблуждение, однако ничем, кроме ссылки на эту процессуальную отговорку, мнение суда не подтверждается.
Следовательно в основу обвинения положен факт задержания на территории Х и удобная для сбыта упаковка что совокупности доказательств не образует, а вывод о причастности к сбыту основан на предположениях, потому носит незаконный характер.
Апелляционный суд, куда была направлена апелляционная жалоба после приговора суда первой инстанции, согласился с выводами о виновности в покушении на сбыт, отметив что об умысле на сбыт также свидетельствует изъятая при личном досмотре ложка с остатками земли. Ума не приложу чем вспомогательное приспособление для откапывания закладки может свидетельствовать об умысле на сбыт.
На мой взгляд, наличие ложки может свидетельствовать и об откапывании, и об закапывании. Однако, если обнаружили закладки и грязную ложку, притом не обнаружив закопанные, это скорее говорит в пользу того что закладки откапывались, а не закапывались.
Притом К. вероятно закладчиком являлся, т.к. отказался от разблокировки телефона, информацию с которого, после направления на экспертизу, получить не удалось. По крайней мере, такое решение вынес суд апелляционной инстанции, тем самым фактически признал отказ от раскрытия сведения осужденным доказательством виновности, что прямо нарушает положения ч. 2 ст. 45 Конституции.
Конституционные права гражданина и человека могут быть отчуждены по решению суда, но их отчуждение не означает обязанность лица их исполнять.
Признали же К. виновным, исходя из предположения, это важно, о том что в памяти телефона может находиться информация по сделанным закладкам. Отсутствие возможности подтвердить или опровергнуть предположение не может быть истолковано не в пользу обвиняемого.
Ещё интересный момент, К. на момент приобретения наркотиков был несовершеннолетним, по крайней мере обратное не доказано, но хранение было совершено в совершеннолетнем возрасте, что доказывается сопоставлением датой рождения и временем задержания, указанным в протоколе проведения процессуальных действий.
Обладая этой информации, приходим к тому что, если эти положения нарушены судом, решение вынесено с существенным нарушением закона, повлиявшим на принятое решение.
Предварительная информация по делу:
Осужденный: К. Признан виновным г. Волгоград 6 декабря 2021 года.
Источник: Определение СК по уголовным делам ВС РФ от 21 сентября 2023 г. N 16-УД23-17-К4
Состав преступления: ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК, покушение на сбыт в крупном размере.
Перейдем к рассмотрению.
Адвокат, Висков Н.В., определенно красавчик, его подзащитного признали виновным на основании следующих доказательств: показания оперуполномоченных, понятых и заключения судебных экспертов, удобная для сбыта упаковка, которые не могут свидетельствовать об умысле на сбыт, по мнению адвоката, изложенном в жалобе.
Защитник делает акцент в кассационной жалобе на то что невиновность подтверждается отсутствием следов наркотиков на смывах рук – явно сам ходатайствовал о проведении экспертизы, потребительском размере наркотика, 3.512 гр. производного N-метилэфедрона, альфа-пвп, и последовательные показания самого подсудимого, отрицающего наличие умысла на сбыт.
Согласно описательно-мотивировочной приговора суда, 21 декабря 2020 г. К. имел при себе наркотическое средство в размере 3.512 гр., расфасованное в 8 полимерных пакетов. К. прибыл на участок местности, где пытаясь оборудовать тайники-закладки был задержан сотрудниками МВД, которые проверяли имеющуюся у них информацию, касательно пользующейся популярности этой территории, бывший консервный завод, у сбытчиков и приобретателей.
Само собой разумеющимся для вас может показаться задержание на основании нахождения на территории, где делаются закладки, и «нервозности» поведения. В ч. 1 ст. 91 УПК изложены все основания задержания: 1) застигнуто в момент совершения преступления, либо немногим позже, 2) если потерпевшие или очевидцы укажут на это лицо как на совершившее преступление, 3) если на предметах или в жилище будут обнаружены следы преступления.
Задержание по ч. 2 той же статьи не применимо, если оперативные сотрудники ссылались на то что не установлена личность или на иные основания.
Задержание на основании факта нахождения на территории Х всё-таки вызывает массу сомнений касательно своей законности и обоснованности.
Отсутствуют в материалах дела доказательства связи К. с оптовыми сбытчиками и (или) покупателями, в жилище К. не было обнаружено предметов для фасовки и наркотиков.
Заметьте, отсутствие доказательств причастности к сбыту трактуется как доказательства причастности к незаконному обороту наркотиков без цели сбыта. Суд первой инстанции парировал эти утверждения, тем что К. не является потребителем наркотиков и наркотики находятся в расфасованном виде.
Однако, самое прелестное, показания свидетелей, понятых или оперативников, свидетельствуют о том что К. находился в состоянии наркотического опьянения.
То о чем мной неоднократно писалось, если вы не потребляете изъятые у вас наркотики, отказывайте от медицинского освидетельствования, при этом изображая наркотическое опьянение, сотрудники полиции вам не поверят, однако понятые как люди вероятно не обладающие опытом взаимодействия с наркоманами сообщат что вы действительно по их мнению находились под воздействием веществ.
Также К. признан виновным районным судьей по ч. 1 ст. 6.9 КоАП, т.е. по отказу от законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования и приговорен к 3 суткам административного ареста. Кстати, довольно странно, когда начинается уголовное производство зачастую по ст. 6.9 КоАП ограничиваются штрафом, чтобы у следователя был доступ к потенциальному подозреваемому, нахождение под арестом усложняет этот процесс.
Показания самого осужденного и его матери, выступающей в роли свидетеля, о подавленности состояния осужденного, которое сподвигло к приобретению наркотиков наркотиков, судом первой инстанции сочтены недостоверными, направленными на введение суда в заблуждение, однако ничем, кроме ссылки на эту процессуальную отговорку, мнение суда не подтверждается.
Следовательно в основу обвинения положен факт задержания на территории Х и удобная для сбыта упаковка что совокупности доказательств не образует, а вывод о причастности к сбыту основан на предположениях, потому носит незаконный характер.
Апелляционный суд, куда была направлена апелляционная жалоба после приговора суда первой инстанции, согласился с выводами о виновности в покушении на сбыт, отметив что об умысле на сбыт также свидетельствует изъятая при личном досмотре ложка с остатками земли. Ума не приложу чем вспомогательное приспособление для откапывания закладки может свидетельствовать об умысле на сбыт.
На мой взгляд, наличие ложки может свидетельствовать и об откапывании, и об закапывании. Однако, если обнаружили закладки и грязную ложку, притом не обнаружив закопанные, это скорее говорит в пользу того что закладки откапывались, а не закапывались.
Притом К. вероятно закладчиком являлся, т.к. отказался от разблокировки телефона, информацию с которого, после направления на экспертизу, получить не удалось. По крайней мере, такое решение вынес суд апелляционной инстанции, тем самым фактически признал отказ от раскрытия сведения осужденным доказательством виновности, что прямо нарушает положения ч. 2 ст. 45 Конституции.
Конституционные права гражданина и человека могут быть отчуждены по решению суда, но их отчуждение не означает обязанность лица их исполнять.
Признали же К. виновным, исходя из предположения, это важно, о том что в памяти телефона может находиться информация по сделанным закладкам. Отсутствие возможности подтвердить или опровергнуть предположение не может быть истолковано не в пользу обвиняемого.
Ещё интересный момент, К. на момент приобретения наркотиков был несовершеннолетним, по крайней мере обратное не доказано, но хранение было совершено в совершеннолетнем возрасте, что доказывается сопоставлением датой рождения и временем задержания, указанным в протоколе проведения процессуальных действий.