
Опера приняли девчонку с веществами, которая поехала распространять после вписки. Ей оказалось 14 лет, и поэтому менты подбросили стаф тем, кто остался спать в квартире в соседнем городе.
Именно так эта история выглядит глазами Егора Гаврилова из Новокуйбышевска. Простая тусовка без запрещенных веществ, зато с пиццей и минимумом слабого алкоголя в декабре 2022-го закончилась для него и его друзей выбитыми с ног дверями и реальными уголовными делами.
«Я проснулся, Ангелина и Даниил уже ушли. В квартире остались мы с Евой. Около 13:00 к нам ворвались неизвестные мужчины. Они начали угрожать и бить. Поначалу показалось, что это бандиты пришли. Они начали спрашивать у нас, где лежат наркотики. Было очень много мата. На Еву руку подняли, она упала и выронила мусорный пакет, который был у нее в руках. Меня в кухню затолкали. Один ударил меня кулаком в живот, потом по лицу, начал вытаскивать вещи из карманов», — вспоминает события того дня Егор.
Стаф в итоге нашли, правда, парень уверен: это те же вещества, которые изъяли в Самаре в тот же день у еще одной участницы посиделки Ангелины. Вот только ей оказалось 14 лет — неподсудный возраст, а потому, по версии Егора, полицейские решили, что пропадать стаф не должен. Узнав про вписку, они каким-то образом сумели оперативно (опера же) организовать себе поездку в Новокуйбышевск.
Во время обыска Гаврилов, которому на момент приемки едва исполнилось 16, «смотрел в стену и не рыпался лишний раз». Тем временем местные копы совершили все мыслимые и немыслимые нарушения процессуальных требований, прям начиная со шмона без понятых, позднее тупо подписавших подготовленные протоколы.
Потом парня доставили в местный наркоконтроль. Там его наконец-то перестали бить, зато постоянно предлагали кого-нибудь сдать. В принципе, неудивительно, специфика у учреждения понятная.
Зато дальше начался кромешный ад. Подростка развернули в местном травмпункте, а потом упрятали в СИЗО — единственного из всей троицы обвиняемых. Он провел в тюремной камере 8,5 месяца. Шестнадцатилетка.
«Зашел следователь. Он даже не посчитал нужным представиться, сразу с порога: "Вину признавать будешь?", — вспоминает Гаврилов первый допрос в СК, который вел по совпадению его однофамилец. — И всё. Я спросил, с кем разговариваю. Мне ответили: "Я следователь, фамилия у меня Гаврилов. Ты вину признавать будешь?". Меня удивило, что ко мне на "ты", заявил об этом и сказал, что не буду признавать. Следователь ответил: "Не будете вину признавать — я вас в СИЗО закрою"».
Так и получилось. Двое других — Ева и заметенный под шумок Даниил, которого даже не было в квартире в момент приемки, — оставались под домашним арестом. Тем временем следователи добавили в обвинительное заключение пункт про покушение на сбыт группой лиц. Только спустя почти девять месяцев СИЗО Егора отпустили — сначала тоже под домашний, а потом и под подписку. Но пребывание в заключении все же стало для Гаврилова трагичным.
«Утром на поверку пришел начальник. Сказал: "Гаврилов, тебе просили передать — у тебя бабушка скончалась". И все. Вот так, буднично. Больно было. Слезу пустил. Соседи поддержали, не оставили без внимания. Говорили, что я выберусь, справлюсь», — вспоминает молодой человек.
После освобождения он попытался устроиться на работу, но мало где смог пройти проверку службы безопасности. Оформил самозанятость и в таком статусе периодически отрабатывает одиночные смены на складах маркетплейсов. Денег, впрочем, все равно критически не хватает.
В конце апреля закончились прения сторон. Егору Гаврилову и Даниилу Овечкину запросили по 15 лет, Еве Котовой — 9. Приговор ребятам должны вынести в мае.