Сливки даркнета
Принесли вам сразу несколько свежих историй про людей, которые зачем-то пошли работать на наркорынок, но в итоге оказались или в самое ближайшее время окажутся в колониях. Все — не от большого ума.

Бронзовые медали всероссийского соревнования в тупости мы присудили 42-летней жительнице чувашского села Тяптяево. Женщина нашла в интернете подработку, которой оказался разнос стафа. Видимо, испугавшись потенциальных последствий приемки и не поняв, как вообще получать за это зарплату, она не придумала ничего лучше, чем подключить к делу более продвинутого человека — своего 21-летнего сына.
Разнос первого же мастер-клада на 29 закладок в феврале этого года закончился задержанием. Итог: женщине дали 10 лет общего режима, ее сыну — 9, но на строгом, а в дураках остался малолетний ребенок горе-кладменши, которого теперь будет воспитывать до сих пор охеревающий от случившегося отец не совсем святого семейства.

На втором месте — 32-летний житель Курска. Минер спокойно фигачил закладки в собственном микрорайоне (на фото — как раз его стаф), пока не попал в поле зрения сотрудников местного наркоконтроля. Жаль, что у нас нет кадров этой приемки, потому что силовикам, скорее всего, даже не пришлось во время задержания устраивать весь этот цирк с выбегающими из микроавтобуса со стволами и в масках оперативниками. К кладмену можно было просто спокойно подойти сзади прямо в момент выкладки, ведь он все равно бы этого не услышал.
Потому что он глухонемой. На этапе дачи показаний у следователей возникли серьезные затруднения — пришлось привлекать сурдопереводчика. Вишенка на торте: он уже был судим за сбыт. Дело передано в суд.

Возглавляет наш локальный антирейтинг жительница Томска с не очень благородным личным обвесом. В анамнезе у нее — кража и мертвый муж-кладмен. Точно неизвестно, по какой причине скончался мужчина, но произошло это, когда он был еще на свободе. Из-за этого у женщины остался на руках последний мастер-клад — полкилограмма мефедрона.
Вдова по стопам покойного не пошла, а стала просто систематически потарчивать единственным оставленный ей муженьком наследством. Но на чем-то спалилась. Судили за хранение в особо крупном и приговор оказался таким же неутешительным — 10 лет колонии.
Кто больший долбаеб?