Первый зарубежный студент. Мужчина за сорок, уехавший в Дубай вместе с женой. Она работает в крупной российской компании и может позволить себе содержать мужа до тех пор, пока тот не выучит английский.
Валера амбициозен – он мечтает открыть своё дело в Эмиратах, чтобы работать с арабами, американцами и европейцами. В лингвоанамнезе у него немецкий язык и много лет за рулём автомобиля в качестве таксиста, и если немецкий ещё как-то поможет нам в овладении английским, то профессия извозчика вряд ли сыграет положительную роль. По причине того, что подобная деятельность, будем честны, не способствует развитию познавательных способностей.
Но Валера полон энтузиазма, который передаётся и мне. В самом деле, что ему терять?
11.00 утра, спустя месяц ежедневных занятий. Валеры нет в скайпе. Прождав положенные полчаса, собираюсь выйти из программы, как раздаётся звонок. На экране появляется заспанное встревоженное лицо.
- Наталья, простите, я проспал! Мне очень неловко, простите, пожалуйста!!!
Сложно слышать пространные извинения от взрослого человека по такому пустячному поводу. Проспал - значит, будем считать, что половина занятия состоялась. Взрослых бесполезно воспитывать или упрекать. Они сами считают свои деньги и берут на себя обязательства. В самом начале занятий мы обговариваем эти вопросы детально, чтобы в будущем не было повода для обид.
Я пытаюсь перевести всё в шутку:
- Наконец-то мы можем сказать не “Good morning!”, а “Good afternoon” (время в Дубае сдвинуто на час). Наверное, боги образования специально не будили Вас, чтобы мы могли попрактиковать это приветствие.
Валера улыбается и расслабляется.
- Можно я только возьму чашку кофе?
Студенты любят пить чай или кофе во время занятия. В этом я им не препятствую. Ничто так не способствует психологическому расслаблению, как чашка бодрящей жидкости.
- Знаете, а я ведь каждый день сплю после наших занятий, - вдруг признаётся Валера. – Так устаю, что прямо с ног валюсь! Удивительно, почему? Я ведь и йогой занимаюсь, и физически не тружусь, но после часа занятия меня просто какая-то сила складывает в постель и я засыпаю мертвецким сном!
- Сколько спите?
- Два-три часа.
- Видите, Валера, как на своём собственном опыте можно убедиться, что умственный труд выматывает не меньше физического, особенно когда давно им не занимаешься. Во время сна мозг перерабатывает и усваивает новую информацию, формирует нужные нейронные связи, так что Вы на правильном пути.
- Откуда Вы знаете? – насторожено спрашивает он.
- Почитываю разную литературу. Сейчас, например, читаю книгу Натальи Бехтеревой «Магия мозга». Образование педагога ведь не заканчивается с получением диплома. Я должна знать, как запоминается информация на психофизиологическом уровне.
С моим объяснением улетучивается вся его настороженность. Самый удивительный факт заключается в том, что люди привыкли доверять педагогам на слово. Это доверие основано, на мой взгляд, на осознании исторической роли учителя в образовании общества, в двигании его к прогрессу. Учитель всегда был тем, кто зажигал жажду знаний в сердцах учеников – своим профессионализмом, своей влюблённостью в предмет, желанием научить других тому, что знает сам. Современная система образования, коммерциализирующая знание, больше не рассматривает преподавателя в качестве центра, вокруг которого строится обучение.
На занятиях можно услышать, как сонно жужжит муха. Или это вибрируют сотовые телефоны учеников, пишущих под партами сообщения в соцсети? Учитель с потухшим взглядом заученным голосом объясняет материал, который «ученики должны взять сами», и не чувствует личной заинтересованности в том, что он передаёт знания молодому поколению, заставляет трудиться их мозг, развивает интеллект и, самое главное – вдохновляет. Вдохновение ушло из учительского труда, когда его поставили на задний план и сказали: «Твоя задача – научить учеников добывать знания самим». По сути, стать надсмотрщиком и контролёром. В такой системе выживет только сильный. А что? Совсем по Дарвину!
Я не могла сказать всего этого Валере. Я не могла сказать ему, что он упустил слишком много времени и что английские дела его находятся в очень плачевном состоянии. Он тяжело запоминал, тяжело вникал в грамматику, не контролировал своё произношение, в связи с чем говорил с сильным русским акцентом. Я занималась с ним, потому что он этого хотел и был готов выполнять обязательства со своей стороны. Но ещё через неделю он вдруг сказал:
- Вы знаете, а я вчера впервые смог заговорить на английском, хотя рядом была жена (обычно она выступала в качестве переводчика). Мы были в торговом центре, где взяли корзинку на колёсах. К нам подошёл индус и предложил свои услуги в качестве «извозчика тележки». Ну, понимаете, в России люди сами катят тележки, а здесь индусы сделали из этого работу. Я отказался – сказал «No». Индус ехидно сощурил глаза и спросил: «Hey, no money?» И тут меня взяла злость. Я и так испытываю раздражение, что сижу на шее у жены, пусть и временно, а тут какой-то товарищ будет ещё надо мной насмехаться! Я развернулся к нему и сказал: «I have money but not for you!» Даже не знаю, как эта фраза вылетела, минуя мой мозг. Обычно построение предложений даётся мне с трудом.
Первая позитивная ласточка, которая заставила меня пересмотреть свой прогноз по Валере. Ещё через полгода я поняла, что ошибалась. Титанический труд, упорство и страсть к успеху сделали своё дело – Валера перестал спать после наших занятий, начал передвигаться по городу самостоятельно, делал покупки и совершал операции в банке, ходил к доктору и общался с соседями.
Ещё через год у него появились первые клиенты – из Великобритании и Индии. Сейчас он свободно общается, хотя и признаётся, что для него это до сих пор – труд. Русский акцент у него остался, но для человека, много лет не учившегося ничему новому, это уже не важно. Валера не боится мечтать, и когда он озвучивает мне свои мечты, я больше не сомневаюсь в том, что он сможет их реализовать.
ко мне не было. Просто отняли крипту, и заблочили. Они не знают откуда крипта, они просто вычесляют что она с даркнета и поэтому блочат
