Ожидание как форма самообмана: когда терпение становится ловушкой
В нашей культуре терпение преподносится порой как большая и необходимая безоговорочно добродетель, словно способность бесконечно ждать изменений к лучшему со стороны другого — непременный атрибут взрослого человека.
Неудивительно, что некоторые повторяют периодически успокаивающие «мантры» о том, что всему свое время, что люди меняются в разном темпе, что настоящая любовь не требует немедленных результатов. На это действительно, часто есть много оснований. Не спорю. К тому же, подобные мысли звучат действительно хорошо: «Я даю ему пространство для роста», «Она еще не готова, но я подожду», «Если любишь по-настоящему, значит, веришь в прекрасное в человеке».
В таких словах, правда, есть настоящая мудрость, если за ними имеется взаимное стремление к изменениям к лучшему, а не только с одной стороны! Если бы ожидание было не статичным состоянием на долгие годы без тенденций на улучшение...
Но в реальности за красивыми фразами нередко скрывается нечто иное: нездоровая привязанность, страх одиночества, нежелание признать, что ты давно остаешься в этих отношениях не потому, что тебя выбирают в качестве по-настоящему любимого человека, а из-за разных тревог, или в связи с тем, что тебе некуда идти.
Возьмем, к примеру, историю Ирмы — женщины, которая провела более десяти лет в тщетном ожидании перемен. Сначала она ждала, когда муж возьмет на себя ответственность хотя бы за что-то, найдет работу, станет какое-то количество денег от себя вносить в общий бюджет. Но этого не случилось.
Потом ждала, когда в его глазах появится хоть капля тепла и он начнет замечать ее усталость, интересоваться её внутренним миром. Такого тоже не произошло.
Все эти годы она несла на себе груз всех забот о доме, закрывала потребности всех членов семьи финансами, воспитывала без участия супруга детей, убеждая себя в том, что любовь такой быть и должна. Отдающей. Только вот, заметьте, о любви к себе она не думала.
Годы шли, но ничего не менялось. Муж оставался все тем же отстраненным, а его редкие попытки участия сводились к формальным фразам, вроде «Ну, я же рядом, а значит люблю», словно само его присутствие было подарком, за который следует бесконечно благодарить.
Ирма продолжала ждать, заглушая внутренний протест размышлениями о том, что уйти — значит признать поражение, перечеркнуть все вложенные годами усилия. Остаться же — значило сохранить хотя бы видимость смысла, призрачную надежду, что однажды он проснется другим человеком.
Переломный момент наступил, когда она, уже выглядевшая так, словно из неё выпили все соки, пришла к психологу в бессильном отчаянии: «Я все делала правильно. Я так старалась! Почему же ничего не меняется?».
Со временем она поняла: проблема была не столько в том, что ее муж «плохой» или недостаточно любящий, а в ее убеждении, что если отдавать всю себя без остатка, то рано или поздно это оценят и начнут её беречь, заботиться и вкладываться взаимно.
Но любовь — не марафонская дистанция, которую можно пробежать в одиночку, а танец, в которым важен взаимный ритм, где оба партнера чувствуют музыку и движутся в такт, участвуя оба. Забота в отношениях — не подвиг, а естественное проявление чувств, где слова поддержки не требуется вымогать, а тепло дарится не в обмен на что-то, а в связи с такой потребностью у партнёра и поскольку хочется.
Если же только один сеет, а другой лишь пожинает плоды, если один строит мосты, а другой лишь переходит по ним — это не равноценный союз, а условная сделка, в которой человек платит собой, а взамен получает лишь формальное право считаться находящимся в паре.
И самое страшное здесь заключается, пожалуй, не в использовании. А в позволении этому случиться. Такое часто бывает из-за веры в то, что любовь измеряется количеством перенесенных страданий.
Но терпение — далеко не всегда признак силы или любви. Иногда оно просто говорит о страхе посмотреть правде в глаза: если тебе годами не отвечают взаимностью, значит, с тобой, возможно, не совсем из-за любви. Или совсем не из-за неё. Может быть, из-за удобства или тоже из-за боязни отпустить.
Ирма однажды сказала: «Похоже, с какого-то момента я ждала уже не его преображения, а себя — ту, которая, наконец, найдет в себе силы отказаться быть с человеком из-за совсем изредка выдающихся, как в связи с жёсткой диетой, мельчайших крошек внимания».
Мы — не функции, не предметы интерьера, не бессловесный фон чужой жизни. Мы достойны любви, в которой нас видят и слышат. Мы обладаем правом выбрать свободу, если несчастливы в отношениях. Особенно стоит это учитывать, если партнёра всё устраивает, и он меняться не намерен (ориентируемся на поступки, а не на слова обещаний).
К тому же, очень можно однажды встретить того, с кем не придётся вечно терпеть. Но сначала обычно необходимо научиться к себе относиться более бережно, заботливо и с любовью. С психологом обрести такие необходимые навыки обычно получается, а непонятная для многих фраза о любви к себе обретает жизненную наполненность.
Ну, а если внутренние настройки не поменять, очень велик риск оказавшись в союзе с кем-то другим, снова скатиться в вечное терпение, увязнув в нём, как в болоте. Увы…
*Советы |
|
Что делать?
Хорошо рассуждать… а если уже в стрессе, чувства опоры нет. Чтобы не наломать дров формируйте свою устойчивость «шаг за шагом». И когда появится уверенность, мучительное «что же мне выбрать» отступит и верные решения будут «выстреливать» в нужный момент.
Упражнение "Глубокое Дыхание":
Упражнение "Боди-сканирование"
️ Упражнение "Заземление в здесь и сейчас".
️ Психолог Карл Роджерс подчеркивал важность слушания. Он говорил: "Одна из самых глубоких человеческих потребностей - быть понятым, принятым и в то же время сохранять свою индивидуальность". Безоценочное внимание к переживаниям может помочь человеку почувствовать, что его опыт важен и это тоже даст опору собеседнику. Мотайте на ус для поддержки друзей. Если прямо сейчас вам самим не хватает ощущения опоры - обратите внимание насколько вы сами создаете условия для поддержки себя кем-то. Упражнения тоже хороши, но значимость социальной поддержки никто не отменял. Постарайтесь найти близкого человека для глубокого разговора и предложите ему встречу уже в ближайшие дни.
Ограничить время в приложениях — чем дольше вы листаете анкеты, тем меньше внимания остаётся реальным шансам.
Фокусироваться на качестве — уделяйте внимание глубокому общению с несколькими интересными людьми, а не ищите «лучшего» бесконечно.
Помнить о реальности — фильтры и удачные фото создают идеализированные образы, за которыми стоят живые люди со своими плюсами и минусами.
Принять ограниченность выбора — в офлайн-жизни у нас не тысячи вариантов, и это нормально, важно вовремя остановиться.
Не затягивать с переходом к реальным встречам — переписки могут длиться долго, но именно живой контакт помогает понять, подходит ли вам человек.
) Ну вот чего бы ни захотелось
На себя (Ретрофлексия): Вы подавляете гнев. "Застревание" этой энергии внутри — прямой путь к:
1. Защитный механизм психики. Одной из главных психологических функций чёрного юмора является его оборонительная роль. Психоаналитики подчёркивали, что юмор — это зрелая форма защиты, позволяющая:
2. Когнитивная переработка травматического опыта. Чёрный юмор может быть способом осмысления сложных, абсурдных или травматических ситуаций. Через иронию и сарказм человек:
3. Социальная идентификация и сплочение. В группах, где присутствует стресс, тревожность или табу, чёрный юмор становится маркером «своих». Люди, способные оценить и разделить такую шутку, часто:
4. Проявление теневой стороны личности (по Юнгу). С точки зрения аналитической психологии Карла Густава Юнга, чёрный юмор — это проявление «тени» — части психики, содержащей вытесненные, неприемлемые желания и импульсы. Через мрачные шутки:
5. Тест границ дозволенного. Чёрный юмор позволяет исследовать пределы морали, этики и социальных норм. Он провоцирует, шокирует — и именно в этом его сила:
6. Снижение страха смерти. Экзистенциальные психологи считают, что страх смерти — один из базовых страхов человека. Юмор, особенно чёрный, становится инструментом его смягчения:
7. Творческое выражение агрессии и протеста. Чёрный юмор может быть инструментом критики, направленной против:
