Метакоммуникатор
Кто следует за процессом?
Следование процессу зависит от обоих – и от (фасилитатора) терапевта и от клиента. Фасилитатор различает первичный и вторичный процесс, замечает сигналы, каналы, воспринимает едва заметную обратную связь. Это требует развития тонкого осознания, которое способно замечать то, что происходит вне консенсусной реальности. Клиент начинает осознавать свой опыт, свои переживания, замечает, что он ощущает, чувствует, воспринимает и таким образом сонастраивается со своими переживаниями, начиная улавливать то, что обычно находится далеко от его повседневного восприятия. По этой причине Процессуальную Работу часто называют методом осознания. Для того чтобы замечать опыт и переживания, находящиеся за пределами или вне повседневного сознания, необходимо отстраненное осознавание, то, что обычно называется «метакоммуникатор».
Метакоммуникатор
Мы говорим о консенсусной, объективной реальности (КР) и неконсенсусной, субъективной (НКР) – как о двух частях процесса. Таким образом, появляется различие между тем, что человек рассматривает как «я» и другими частями, которые он воспринимает как «других» или как что-то, что его беспокоит каким-то образом. Другая важная задача в следовании за процессом – это необходимость понимать и осознавать, что существует тот, кто говорит об опыте. Другими словами, важно определять, кто рассказывает историю.
То, как человек описывает свой процесс – это функция метакоммуникатора, сходная с буддийским определением «отстраненный наблюдатель». Это саморефлективная способность замечать, организовывать и отчитываться о происходящем опыте. Иногда его называют «свидетель», «наблюдатель», «повествователь» или «внутренний фасилитатор», «внутренний терапевт». Этот свидетель проявляется и становится очевидным, когда мы внимательно слушаем то, как люди рассказывают о своих переживаниях, о своем опыте. Можно спросить себя: «Кто сейчас говорит? Кто описывает проблему и как, каким образом он это делает?» Если человек говорит: «Я не должен злиться, но я ничего не могу с этим поделать» - он не только рассказывает о своей проблеме (злость), но также говорит о том, что его свидетель (метакоммуникатор) думает об этом (что он не должен так злиться).
Если мы не взращиваем в себе способность к отстраненному осознаванию, наше восприятие процесса не будет нейтральным – мы будем иметь склонность занимать чью-то сторону. Выработанные нами способы смотреть на мир, на себя и наши проблемы являются фильтрами, которые окрашивают наше восприятие происходящего. Воспитание, образование, культурные влияния, религиозные убеждения, наше мировоззрение и личная история окрашивают восприятие происходящего. В результате этого наш метокоммуникатор становится предвзятым. Он отвергает и отрицает вторичный опыт, такой как сновидческие фигуры, воспринимая его через фильтр первичного процесса. Давайте рассмотрим пример писателя, задача которого закончить книгу. Вдруг он осознает боль в спине от того, что слишком долго сидел на одном месте. Как только он осознает боль, у него появляется раздражение и он думает: «О, нет! У меня болит спина, но я почти закончил, я не хочу останавливаться». Его метакоммуникатор, который заметил боль в спине объединен с его задачей закончить книгу. Он заметил ощущения в теле, но имеет тенденцию быть на стороне целей первичного процесса.
Если у нас есть практика рефлексировать, проделывать внутреннюю работу – благодаря психологическим или медитативным практикам, или просто мы это делаем всю жизнь – такая практика меняет позицию метакоммуникатора. Постепенно наше восприятие становится все более нейтральным, и метакоммуникатор перестает окрашиваться, освобождается от предвзятости и суждений повседневного ума. Метакоммуникатор становится все более заинтересованным в том, чтобы видеть всю картину, а не ее отдельные части. В этом смысле развитый метакоммуникатор глубоко демократичен, прямо как фасилитатор, работающий с группами. Он выискивает те части личности, которые игнорировались или были отодвинуты, и создает для них пространство, чтобы они могли выразить себя и участвовать во взаимодействии с другими частями.
Развитый и более нейтральный метакоммуникатор также называется вторым вниманием. Он обладает способностью замечать и то, что происходит в консенсусной реальности (КР) и в неконсенсусной реальности (НКР). Второе внимание обладает гораздо большей способностью к саморефлексии, чем повседневное сознание. Оно может различать информацию, воспринимаемую органами чувств (чувственный опыт), рассуждения об этом опыте, поэтому второе внимание или развитый метакоммуникатор крайне необходим для того, чтобы следовать сновидческому процессу. Без этой способности отличать восприятие от суждений и интерпретаций очень легко потеряться в своих реакциях на происходящее и невозможно войти в сам сновидческий опыт. Например, писатель осознает слабую боль в спине от долгого сидения. И как только он замечает боль, он также осознает смутное чувство раздражения и мысль: «Я не хочу двигаться! Я хочу закончить книгу до того, как закончится утро». Его способность к отстраненному метакоммуницированию служит для различения разных восприятий, без «зависания» на каком-то из них. Хотя один его опыт (раздражение) противостоит другому (боль в спине), его второе внимание не склоняется ни к одному из них. Вместо этого он наблюдает оба опыта, оба переживания и мысли с ними связанные с неким нейтральным любопытством.
Диапазон метакоммуникации
Способность метакомуницировать имеет диапазон. На одном конце находятся состояния осознанности, позволяющие человеку рефлектировать, отслеживать опыт и рассказывать о нем. На другом конце такие состояния сознания, как психотические, экстремальные и коматозные, где метакоммуникатор обладает небольшими способностями или они вовсе отсутствуют. Между этими далекими полярностями лежат другие состояния сознания, характеризующиеся различными способностями думать и говорить нейтрально о своем опыте. Например, человек в состоянии аффекта, захваченный гневом или грустью, может быть неспособен в какие-то моменты говорить о том, что с ним происходит. Способность метакоммуницировать временно преуменьшается. Более сильно измененные состояния сознания, которые достаточно долго угрожают повседневному функционированию, имеют еще более ограниченный метакоммуникатор.
Например, человек, находящийся в измененном состоянии сознания, может быть неспособен нормально разговаривать. Если спросить его, как он поживает, он надолго уходит в себя – и таким образом наши попытки к взаимодействию, связанные со способностью этого человека метакоммуницировать не срабатывают. Вместо этого необходимы такие способы взаимодействия, при которых нет необходимости вовлекать повседневное сознание человека. Фасилитатор может присоединиться к состоянию человека, тихо сидя рядом с ним; или сосредоточиться на своих собственных ощущениях и следовать за своими внутренними тенденциями, какими бы они не были. Или, не обращаясь напрямую к человеку, фасилитатор может говорить вслух о внутреннем конфликте человека – об уходе вовнутрь или социальном взаимодействии. Фасилитатор может менять каналы, и поддерживать погружение человека внутрь себя, используя движения или прикосновения, если это подходит для данной ситуации. Чтобы ни делал фасилитатор, он должен использовать интервенции, которые позволяют следовать за процессом клиента без использования фильтра метакоммуникатора.
Отстраненного метакоммуникатора трудно достичь, даже если человек находится, в так называемом, нормальном состоянии сознания. Например, когда нами овладевают разные настроения, такие как обида, уныние, гнев или ревность, часто кажется, что просто невозможно размышлять нейтрально об этих чувствах. Сам метакоммуникатор погружен в настроение. При работе с настроениями, аффектами и экстремальными состояниями сознания процессуальная работа использует методы для доступа к вторичному процессу, не относящиеся к интервенциям, требующим использования нормального метакоммуникатора |
|